BLICKK
Интервью с Марком Ридером
НАСТЯ БОРИСОВА (ИНТЕРВЬЮ) / СОФЬЯ РЕДЛИХ (ПЕРЕВОД)
Композитор и главный герой фильма "B-movie: Шум и ярость в Западном Берлине" ("B-Movie: Lust & Sound in West-Berlin", 2015) Марк Ридер согласился дать интервью BLICKK и ответить на несколько вопросов о жизни в Германии 80-х, немецком кинематографе и о самой картине. Особенно благодарим за представленную возможность клуб документального кино OPIA, без которых этого интервью и не было бы. Этот киноклуб проводит интересные показы и дискуссии в Москве, которые обязательно стоит посетить, если вы интересуетесь документальным кино. Как бы то ни было, поехали!
Давайте начнём с B-Movie. Как к вам пришла идея создания этого фильма? Почему вы решили снять ленту о Западном Берлине спустя почти 50 лет после событий, произошедших в фильме?

Хм, первоначальная идея принадлежит Хейко Ланге (Heiko Lange), одному из продюсеров B-Movie. Он работал на телевидении с другим продюсером по имени Йорг Хоппе (Jorg Hoppe). И вместе они нередко обсуждали Берлин 80-х, и они… ну, они понятия не имели, как им рассказать о Западном Берлине своим детям. Можно сказать, что Западный Берлин был в какой-то мере забыт после падения стены. В ту минуту, когда стена пала, всё внимание общественности было приковано к Восточному Берлину. И все те клубы и бары, которые когда-то правили Западным Берлином, пропали: внезапно они просто перестали существовать. В общем, они пытались понять, как же им объяснить, каким был Западный Берлин на самом деле.

Они решили, что сделают большой музыкальный клип, состоящий из различных фотографий и изображений из 80-х и музыки того времени. И тогда они пришли ко мне, чтобы спросить: смогу ли я восстановить некоторые композиции, реставрировать их. Дело в том, что некоторые записи были выпущены в очень плохом качестве, синглы звучали не очень хорошо. Очевидно, продюсеры хотели, чтобы качество звука в видеоролике было на уровне, чтобы зрители были впечатлены не только визуальной, но и музыкальной составляющей фильма. И когда продюсеры объясняли мне сюжет, я сказал: "О, хорошо, у меня дома есть несколько фильмов. Возможно, вас заинтересует, что у меня есть". Я также думал, что смогу включить туда всю мою музыку.

Так я отдал им целую коробку кассет, которую снял в Западном Берлине. Честно говоря, я даже ни разу не видел, что в итоге на них получилось. Я просто снимал, клал кассеты в коробку и никогда не смотрел. И тут продюсеры мне ответили: "О, это просто невероятно!". Они решили, что вместо фотоколлажа с музыкой на фоне, они смогут, использовать мою… версию. Каким был Западный Берлин глазами англичанина, который там жил. В то же время они могли найти подходящие фотографии, которые бы шли вместе с сюжетом.
Что появилось в первую очередь: картинка или саундтрек?

Ну, на самом деле они появились почти в одно и то же время, потому что мы знали, какие композиции мы хотим использовать, какую музыку хотим представить зрителю. У нас уже было музыкальное сопровождение, и я сделал много различных его версий и потом рассказал свою историю.

То есть вы были одним из тех, кто занимался написанием сценария?

Да, я написал его… ну, прежде всего, я сделал несколько интервью, после которых и началась история.

История, в том стиле, в котором она была рассказана в фильме, очень хороша

Спасибо. Было очень сложно рассказать десять лет чьей-то жизни в рамках 90 минут. Это было действительно трудно. Особенно сложно было понять, что стоит оставить и убрать в фильме. Потому что, конечно же, со мной столько всего произошло, но я на самом деле не знал, что из этого будет интересно другим людям. Для меня моя жизнь - это просто моя жизнь. Я никогда не думал, что Ник Кейв, например, спящий на моем диване, будет представлять для кого-то особый интерес. Понимаете, это просто случилось и всё. А для продюсеров это было что-то вроде: "Вау! На твоем диване спал сам Ник Кейв!".
Вы говорили, что сняли фильм без какой-либо на то причины. Можете ли вы вспомнить, как люди реагировали на камеру? Кажется, что они её даже не замечали...

О, только некоторые из них. Нет, в то время люди были очень стеснительными перед камерой. Сегодня все делают селфи на смартфоны, и всё вокруг - это будто одно сплошное "Я-я-я". Однако в то время, если у тебя была камера, это считалось чем-то излишним и странным, чем-то, что вызывает дискомфорт. Люди были совсем не готовы к тому, чтобы их снимали. Это далеко не было чем-то обыденным. Сейчас мы снимаем на камеру всё, что нас окружает. А тогда этим никто не занимался. Во-первых, на тот момент это было очень дорого! Чтобы снять ленту на камеру Super 8 требовалось довольно много денег. К примеру, моя квартира стоила 80 марок в месяц, что составляет порядка 40 евро. В свою очередь, пленка стоила целых 35! И у тебя было всего лишь две с половиной минуты. Поэтому у меня было не так уж много роликов.

Однако, люди на экране выглядели естественно и не казались смущенными…

Ну, некоторые из них не стеснялись. Когда я снимал своих друзей и людей, которые меня знают, то особых проблем не возникало. Они были не против. Потому что знали, что я в любом случае не собираюсь сделать что-то плохое с ними или же с отснятым материалом. Так что это было не так уж плохо. Однако чтобы пойти куда-то и просто начать снимать - это было невозможно.

Когда мы снимали в баре Resiko, когда я делал телешоу The Tube для британского телевидения, мы всем сказали: «Напитки за наш счет! Только дайте нам вас снимать». И нам ответили: «Ок, если напитки бесплатные, то пожалуйста».

Но я решил, что не хочу показывать только Западный Берлин в той программе. Я всегда воспринимал Берлин, как один город, для меня он никогда не был разделенным. Поэтому я подумал, что наравне с Западным Берлином, мне нужно показать и Восточный, что, разумеется, было очень проблематично. Для группы британского телевидения поездка с камерами и всей экипировкой и съемки в Восточном Берлине не были простой задачей. К тому же, это было очень дорого, так как правительству ГДР требовалась западная валюта. По этой причине они на все завышали цены. Но люди каменели, видя кого-то с камерой. Они совсем не привыкли видеть камеры на улице. Вы никогда бы не увидели человека, снимающего что-либо на камеру в Восточном Берлине. Знаете, как будто это был бы «западный шпион».
Один из героев ленты сказал, что снять фильм о том, каким был Западный Берлин, практически нереально. Как вы думаете, возможно ли это? Это то, что произошло в B-Movie?

Сложный вопрос. Я никогда не задумывался о съемке Берлина. На самом деле, вы просто снимаете своих друзей на память. Смысл в том, что если вы снимите что-то, то вы этого больше не забудете. Или снимаете, потому что было что-то особенное, и вы хотели запечатлеть этот момент, так как знали, что такого было никогда не произойдет. Бликса Баргельд (Blixa Bargeld) сказал: «Невозможно снимать Западный Берлин». И я думаю, что он был во многом прав. Поскольку вы не можете снять дух и эмоции, отчаяние и печаль, и холодные утра, когда нужно вставать и закладывать уголь в камин. Я не мог это запечатлеть… хотя, возможно, и мог, но мы этого не делали (Смеется). Мы не стали бы тратить пленку, на съемку чистки камина. В общем, в этом смысле он был прав. Хотя, с другой стороны, я считаю, что мы снимали достаточно много и, по крайней мере, старались запечатлеть этот дух.

Так вам понравился фильм?

Да, для меня это, конечно же, очень личная история. Хотя я должен признаться, что я ненавижу смотреть на себя на экране, даже на фотографиях, мне действительно это не нравится. Но другие могут смотреть.

А вы помните какие-нибудь популярные фильмы того времени или общее отношение к кинематографу? Музыка была очень популярна, многие ходили в клубы, а что насчет фильмов?

В тот период было много действительно интересных режиссеров и людей, связанных с авангардным кинематографом. Например, была пара лент формата Super 8, одна из них называлась «Alle Macht der Super 8» (вся власть Super 8). Это сборник авангардных фильмов Super 8, снятых под музыку нашего времени. И еще был фильм «Berlin Super 80s», который тоже был снят в формате Super 8 с наложенной музыкой. Они олицетворяют авангардное кино того времени. Но были также и такие люди, как Роза фон Проунхайм (Rosa von Prounheim), ЛГБТ-режиссер(ка), которая снимала картины о Берлинской сцене гомосексуального характера. И, естественно, были популярны работы Вима Вендерса, «Небо над Берлином» («Himmel über Berlin»), например, и так далее. Также можно назвать работы Анджея Жулавского такие как «Одержимая». Действия в фильме происходят в начале 80-х, и я думаю, это действительно отличная картина про Берлин. Он очень авангардный и абстрактный, как преимущественно и все работы Жулавского, но это очень крутой фильм. Вообще-то, в те годы мы часто ходили в кино. В кинотеатрах было тепло (Улыбается). Можно было там оставаться часами и смотреть фильмы.
Вы связывались с кем-то кинопродюссеров по поводу создания саундтрека?

Нет, мы никогда об этом не задумывались. Мы никогда не планировали делать музыку к фильмам. Это было бы чересчур. (Мне казалось, что) Только великие композиторы пишут саундтреки. Мы были просто детьми, просто молодежью, создающей музыку, которая ей нравится. Дело в том, что позднее, Вим Вендерс сказал: «О, мне нравится Depeche Mode и мне нравится Nick Cave» и начал использовать эту музыку в своих работах. Вот что стало причиной такой культурной трансформации, изменения в кино культуре - эта идея внедрения современной музыки в современное кино об отчасти абстрактных и не таких коммерциализированных темах. Так создавалась своя собственная динамика. Сегодня можно наблюдать еще больше таких вещей, например, когда Том Йорк из Radiohead пишет саундтрек к «Суспирии» («Suspiria») в ярковыраженном радиохедовском стиле. Также важно не забывать, что в то время не было такой штуки как MTV, не было музыкального телевидения. По ТВ показывали поп-программы, в которых выступали разные группы и сидели скучающие зрители. С зарождением MTV и видео-эры, люди старались более творчески подходить к видео. И сейчас это заметно. Например, фильм «Драйв» («Drive») почти что полностью построен на музыкальной составляющей.
А что лично вам нравится в кинематографе?

Ну, я коллекционирую фильмы. Не только на пленке, но DVD и видео. И у меня очень большая коллекция. Я не фанат Трансформеров, это не по мне. Я предпочитаю более авторитетные (достоверные) фильмы. Люблю смотреть немое кино, я считаю, что люди забыли об этом увлекательном виде кино. Рождение кинематографа, то, какими изобретательными были люди в тот период, когда всё было в новинку. Когда они прицепляли камеру к седлу лошади, чтобы снять сцену битвы или что-то вроде того. Это было ново! Сегодня же есть GoPro, всё стало проще. Но тогда это было действительно трудно, поскольку было необходимо приматывать камеру к руке, такую здоровую коробку!

Также мне нравятся те фильмы, которые описывают Европу прошлого. Вы видите здания, которых уже не существует, в частности в немецких фильмах 20-х, где действия происходят, например, в Берлине. Я, конечно же, люблю фильмы Фритца Лэнга и Георга Вильгельма Пабста. Они снимали Берлин и его окрестности тогда, когда они были все еще красивы, до британских бомбардировок и до того, как пришли военные и все разрушили. Все выглядело по-другому и приятного видеть это в таких старых лентах. И мне нравится то, как создавались такие удивительные фильмы как «Шпион» («Spione») или «Frau im Mond», эти фильмы Лэнга очень занимательны. Ну, конечно, есть еще и множество российских фильмов этого периода, они фантастические!
Made on
Tilda